Будущее профессий: как ИИ повлияет на рынок труда и неравенство

Будущее профессий: как ИИ повлияет на рынок труда и неравенство

Развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) стремительно набирает обороты, а экономические последствия его появления и развития привлекают все больше внимания исследователей, политиков и регуляторов. Экономическая политика в этой области фокусируется не только на предпосылках и стимулировании распространения технологий ИИ, но и на их последствиях для экономики. Эти последствия, вероятнее всего, будут наиболее существенными для рынка труда и структуры социально-экономического неравенства.

 

А вас заменит робот?

 

 

По мнению социолога Рэндалла Коллинза, сейчас мы переживаем очередную волну технологического замещения, в ходе которого машины заменят работников устаревших профессий. Этот процесс не сводится к простому увеличению производительности труда и экономии затрат и готовит нам по крайней мере два серьезных вызова.

 

Первый вызов: алгоритмы уже успешно выполняют часть задач финансовых трейдеров, инвест-банкиров, медицинских работников и журналистов. Это означает, что, в отличие от промышленных революций прошлого, сегодняшнее технологическое замещение бьёт прежде всего по профессиям среднего класса, требующим специализированного образования.

 

 

Второй вызов: несмотря на то, что технологическому замещению сопутствует процесс создания новых профессиональных ниш и рабочих мест, нет никаких гарантий, что количество новых рабочих мест будет увеличиваться в том же темпе, что и технологическая безработица.

 

Экономисты смотрят в будущее несколько более оптимистично, однако и они прогнозируют расхождение между навыками рабочей силы и технологиями (skills and technologies mismatch) в краткосрочном периоде. В далеком будущем ИИ заменит лишь часть задач, выполняемых сегодня людьми, тогда как новые ниши на рынке труда возникнут в тех областях, где человеческие способности обладают сравнительным преимуществом. Каждый прорыв в технологиях сбора и обработки данных более чётко очерчивает человеческие компетенции, которые нельзя делегировать машине: алгоритм анализирует данные и выстраивает прогнозы, но решения всё равно принимают люди. Большинство исследователей сходятся во мнении, что внедрение ИИ сделает востребованной «человеческую» способность к стратегическому управлению, эмоциональному и когнитивному труду, управлению человеческими отношениями в организации, обучению других людей и т.д.

 

 

Есть мнение, что в тех областях, где внедрение ИИ будет наиболее эффективным, технологическое замещение пойдёт быстрее, а доля этих отраслей в национальном ВВП будет снижаться. Таким образом, секторы экономики, демонстрирующие наиболее динамичный рост числа рабочих мест, вероятно, будут не связаны с применением ИИ и других технологий автоматизации, хотя именно на них придётся критическая масса новых рабочих мест — и в таком случае «профессией будущего» окажется вовсе не специалист по анализу данных.

 

 

 

Экономическая теория предполагает четыре варианта развития событий, которые могут реализоваться в различных комбинациях.

 

Первый сценарий: инновационные технологии могут привести к полной автоматизации труда в определённых отраслях и, следовательно, к исчезновению соответствующих профессий (например, курьеров или сотрудников колл-центров).

 

Второй сценарий: технологическое замещение способно затронуть лишь специфические трудовые практики и конкретные задачи, оставляя пространство и для человеческой работы (по-видимому, такой сценарий вероятен для здравоохранения и судопроизводства).

 

Экономическая пропасть между людьми?

 

 

Хотя теоретические прогнозы оптимистичны в долгосрочной перспективе, непосредственные эффекты технологического замещения на структуру социального неравенства требуют серьёзного внимания. По данным исследования 2016 года, проведённого Исполнительным офисом Президента США, медианная вероятность полной автоматизации составляет 83% для низкооплачиваемых работ (медианная почасовая оплата 20 долларов и менее на 2010 год), тогда как для работ со средним доходом (20–40 долларов) она снижается до 31%. Наконец, технологическое замещение видов труда, оплачиваемых от 40 долларов в час и выше (медианное значение 2010 года), составляет всего лишь 4%. Поскольку часто уровень оплаты труда зависит от уровня образования, подобная статистика означает, что выгодоприобретателями распространения ИИ станут прежде всего высокообразованные люди, занятые на хорошо оплачиваемой работе. Низкооплачиваемые работники с низкой квалификацией потеряют источники средств к существованию. Кроме того, поскольку система образования также является одним из основных драйверов неравенства доходов, это неравенство может усугубиться: если способность обучаться новым навыкам коррелирует с полученным образованием, но не является его прямым следствием, простое увеличение доступа к образованию не сможет исправить ситуацию.

 

 

Еще одним эффектом ИИ, который может обострить неравенство между людьми, является нарастающее увеличение доли капитала в экономике. Как показал Тома Пикетти, превышение уровня доходности капитала над уровнем экономического роста ведёт к усилению экономического неравенства. Если ИИ является новой и высокоэффективной формой капитала, его распространение лишь усилит обозначенную тенденцию.

 

Альтернативный сценарий предполагает, что технологии искусственного интеллекта приведут к новой волне деквалификации (de-skilling), которая, как предсказывает Коллинз, коснётся прежде всего высокооплачиваемых видов труда и профессий среднего класса.
 

Например, в медицине одной из наиболее важных задач является диагностика, которая по существу является разновидностью прогнозирования. Таким образом, применение алгоритмической диагностики, по определению более дешёвой и, возможно, более надёжной, заменит труд квалифицированных медиков. В то же время применение продвинутых технологий для замены труда сиделок, младшего медперсонала и т.п. работ не имеет экономического смысла. Тем не менее исторический опыт свидетельствует, что более квалифицированные работники лучше адаптируются к технологическому замещению, поэтому этот сценарий всё же менее вероятен.

 

 

Экспертные мнения об экономических последствиях ИИ не слишком отличаются от подобных дискуссий по поводу новых технологий прошлого. Подлинные инновации по определению нарушают сложившееся равновесие и одновременно сулят значительные преимущества в более или менее отдаленном будущем. Однако важно понимать, что необходимость адаптации существующих институтов —  рынка труда, системы образования, мер социальной защиты, регулирования — вызвана не только краткосрочными проблемами, которые создает развитие ИИ: в конечном счете, институциональный и регуляторный «ответ» на вызов искусственного интеллекта является залогом реализации всех тех благ, которые обещает создать новая технология. Поэтому уже сейчас имеет смысл обратить пристальное внимание не только на темпы регистрации патентов или роста инвестиций в эту сферу, но и на сопутствующие им предложения по реформам социальной и экономической политики —  от безусловного базового дохода до налогообложения роботов —  какими бы неожиданными они не казались.

 

Дмитрий Жихаревич